Книга “Обучение у воды” — продолжение рассказа о периоде моего ученичества у Ли — мастера даосской школы Шоу-Дао, последователя древнего учения клана “Спокойных” или “Бессмертных”. Более подробно об этой школе можно узнать из книги “Тайное учение даосских воинов”.
Написать предисловие ко второй книге, посвящённой той же самой теме — довольно сложная задача, потому что, с одной стороны, не хочется утомлять повторением читателей, знакомых с первым томом серии “Путь Шоу-Дао', а с другой стороны, было бы слишком самонадеянно предполагать, что все, читающие эти строки, уже знают, о чём идет речь.
К моменту встречи с Учителем я был законченным фанатом боевых искусств. Я изучал самбо, дзю-до, карате, кунг-фу и все виды рукопашного боя, информацию о которых мне удавалось достать. В кругах любителей боевых искусств я пользовался достаточной популярностью и преподавал рукопашный бой сотрудникам органов госбезопасности и милиции.
Я познакомился с Ли в Симферополе, где я в то время жил. На первый взгляд встреча казалась случайной, хотя впоследствии я узнал, что Учитель всё подготовил и спланировал заранее.
Ли попросил меня обучить его карате и притворился крайне тупым и бестолковым. После нескольких часов безнадёжных занятий он заявил, что ничего не может делать на земле, но в воздухе он не имеет себе равных. Затем он продемонстрировал мне технику прыжков настолько фантастическую, что на первый взгляд она мне показалась превосходящей все физические возможности человека.
Некоторое время Ли обучал меня прыжкам, и я, с толком используя время на лекциях в институте, исписал несколько общих тетрадей техниками и упражнениями, которые он мне показывал.
Однажды я обмолвился о своих конспектах, и Ли попросил принести ему записи. Он удивился тому, как хорошо я всё опи-
сал и как верно выделил основные движения. Ли попросил разрешения взять тетради, чтобы посмотреть их дома. На следующий день он сказал, что сжёг мои конспекты, потому что всё написанное привязывает к себе человека, и впервые показал мне технику рукопашного боя Шоу-Дао. Так я стал его учеником.
Вначале я считал Ли непревзойдённым мастером рукопашного боя. Много позже я понял, что он—мастер жизни, а я превратился в одного из последователей тайного учения “Бессмертных”.
На первом этапе моего ученичества Ли использовал формы поведения, в своих крайних проявлениях доходящие до абсурда, чтобы заставить меня осознать, что истина никогда не лежит на поверхности событий, а находится посередине между двух крайностей, между двух сторон медали, между “да” и “нет”. Своей манерой общения он разрушал стереотипы поведения и установки, с детства заложенные в меня родителями и окружением, и на их месте создавал новое чарующее мироощущение воинов жизни, “Спокойных”, следующих по пути Шоу-Дао.
Я до сих пор точно не знаю, почему Ли выбрал именно меня своим учеником. Он впоследствии давал мне разные объяснения этого решения, но, как я понимаю, каждое из этих объяснений предназначалось для того уровня сознания, которое у меня было в данный момент.
Одним из первых объяснений была довольно красивая и романтичная история, в которой мой отец когда-то на лесосплаве спас жизнь его отцу, и теперь Ли разыскал меня, потому что долги отцов платит сын сыну, и обучение меня Шоу-Дао—своеобразная форма оплаты долга его отца моему отцу.
Когда первый этап моего ученичества закончился. Ли намекнул, что история оплаты долга была вымыслом и сказал, что люди бывают самых различных типов или форм, и в зависимости от их типа или формы они могут воспринять ту или иную область знания. Ли сравнил тип людей с формой стеклянного сосуда, а знания—с водой. Сосуд можно наполнить водой до половины или до краёв, но форма сосуда от этого не изменится. Человека, имеющего форму воина можно наполнить соответствующими знаниями и сделать его великим воином, но очень трудно придать ему форму отшельника или купца.
Ли объяснил, что я обладал одной из самых редких форм— формой Хранителя Знания, формой наиболее универсальной и предназначенной для того, чтобы накапливать знания и передавать их людям. Учитель сказал, что пришла пора передать тайные знания Шоу людям Запада, и я — первый европеец, предназначенный для передачи этих знаний.
Услышав это, я лишь скептически усмехнулся. Я встретился с Ли в тот период, когда эзотерические учения и восточная философия рассматривались как враждебная идеология, и я был вынужден отрицать сам факт существования Ли, потому что люди из КГБ заинтересовались новыми, никому не известными техниками, которые я показывал своим ученикам и даже установили за мной наблюдение в попытке отыскать Учителя.
Я поделился своими сомнениями с Ли.
—Ты видишь только то, что есть сейчас, —сказал он. —Но будущее тебя ещё удивит...
История клана Шоу-Дао началась около пяти тысяч лет назад, когда небольшое языческое племя людей с севера Европы из-за стычек с другими племенами вынуждено было начать кочевать сначала в Индию, а потом в Китай. Племя поклонялось дереву. По мере продвижения на восток оно вбирало в себя людей других национальностей и вероисповеданий, но сохраняло общность ритуалов и традицию поклонения дереву, как символу жизни.
В Индии клан стал называться “Ветви дерева”, а перед переходом в Китай изменил название на “Спокойные”.
Упоминание о “Спокойных” я нашёл в книге Ю.М.Иванова “Как управлять собой и влиять на других людей” Москва, 1991 г, где сказано следующее:
“Даосизм возник в древнем Китае на основе философско-этических представлений сект “Спокойных”, появившихся в Китае ещё до конфуцианства. “Спокойные” провозглашали усовершенствование личности, как высшую цель человеческой жизни. Они признавали реальность существования внешнего мира и утверждали, что познание внешнего мира может быть достигнуто лишь при устойчивом равновесии внутреннего мира.”
В Китае культ поклонения дереву слился с учением о пяти первоэлементах—у-син и превратился в учение о человеке-дереве, где “дерево”—символ совершенства, итог долгих трудов, мучений и тревог. “Человек-дерево” был воином и философом, хранителем знаний и носителем добра, врачом и поэтом, художником и крестьянином в одном лице.
После слияния с некоторыми китайскими додаосскими и даосскими школами “Спокойные” стали называть себя “Бессмертными”. Впоследствии из-за идеологических преследова-
ний, для того, чтобы замаскировать своё учение, они, оставив почти прежнее звучание, изменили в своём названии написание иероглифа Шоу, означающего “Спокойствие”, на иероглиф “Шоу”, означающий “кисть”, “рука” и укрылись под маской обычной школы рукопашного боя. Так что “Шоу-Дао” можно перевести двояко: “путь спокойствия” или “путь кисти”.
Вся система подготовки членов клана была направлена на достижение основной цели—бессмертия в физическом теле. Учитывая, что жизнь в средневековом Китае была крайне тяжёлой и опасной, клану приходилось в первую очередь решать частные, но более насущные задачи—задачи выживания в чуждой и враждебной среде. Решение этих задач требовало всесторонней и очень суровой подготовки. Мастерами клана был выработан чрезвычайно мощный и эффективный стиль рукопашного боя, последователи Шоу-Дао изучали все возможные науки, которые могли им пригодиться на суровом жизненном пути—медицину, психологию, техники шпионажа, методы воздействия на людей и управления ими, способы зарабатывать деньги, различные ремёсла и многое-многое другое.
Обучение и мироосознание воинов жизни базировалось на учении “Вкус плода с дерева жизни” и на философии “Спокойных”, очень гармоничной и гибкой, всегда придерживающейся среднего пути между крайностями, между “да” и “нет”, избегающей догм и жёстких формулировок и предписаний.
Книга “Обучение у воды” в основном посвящена событиям, произошедшим в период моего более чем полугодового обучения в лесах Партизанского водохранилища вместе с моим напарником Славой Скворцовым, которого Ли отобрал для меня из нескольких кандидатов.
Ли проводил занятия в ритме три часа—тренировка, три часа—отдых и приём пищи. Этот цикл повторялся непрерывно. Во время изнурительных физических занятий Учитель заставлял нас дополнительно выполнять всевозможные медитативные упражнения и одновременно рассказывал обо всём на свете: об истории клана, его легендах и притчах, передавал медицинские знания, теорию общения и управления людьми, говорил о философии, системах жестов, тайных знаках, шпионских уловках и о многом другом.
Объём полученных знаний был настолько огромен, что было бы просто невозможно излагать события в хронологическом порядке, потому что информации, полученной мной за несколько дней обучения уже хватило бы на целый том. Поэтому, как и в предыдущей книге, я не смогу уделять много внимания техникам рукопашного боя, и буду описывать только некоторые интересные моменты и события. Снова напоминаю, что имена участников описанных в книге событий изменены.
ГЛАВА 1
Мы тренировались на Неаполе Скифском. Ли подал мне знак закончить упражнение и присел на обломок скалы. Я устроился рядом с ним.
—Ты занимаешься слишком мало. Это всё равно что тратить время впустую,—недовольно сказал Учитель.
— Но Ли, мы ведь встречаемся и тренируемся почти каждый день, —возразил я. —И я выполняю всё, что ты говоришь. Я занимаюсь дома и в группах с учениками. Разве этого недостаточно?
— Для европейца это может быть более чем достаточно, — сказал Ли. — Но у нас слишком мало времени. Я и так отошёл от традиций воинов жизни и подготавливаю тебя слишком быстрыми темпами, но чтобы достичь нужных результатов, необходим совершенно иной тип обучения.
—Какой именно?—поинтересовался я.
— Все воины “Спокойных” проходят через трёхлетний период непрерывного обучения в лесах наедине с Учителем.
—Непрерывного? Как это?
—Три года они занимаются по схеме—три часа занятий, три часа—отдых, восстановление и приём пищи. И так без перерыва.
— Но это наверно ужасно тяжело? — поразился я.
—А кто сказал, что жизнь—лёгкая штука?—усмехнулся Ли.
Я задумался. Идея провести в лесах три года в обществе Учителя, непрерывно тренируясь, казалась мне необычайно заманчивой, но, к сожалению, почти нереальной. Мне пришлось бы бросить институт, оставить больную мать. Кроме того, Комитет Госбезопасности не оставил бы без внимания моё исчезновение, а тут ещё и закон о тунеядстве...
Я тяжело вздохнул.
Ли с интересом наблюдал за мной.
— Неужели ты всерьёз думаешь о том, что я смог бы вынести твоё общество в течение трёх лет? — насмешливо спросил он.—Нет, три года—это чересчур, а вот за полгода мы, пожалуй, смогли бы что-то сделать.
—Полгода? Ты это серьёзно?—встрепенулся я.
— Вполне серьёзно, — ответил он.
— Можно использовать три месяца летних каникул. Но как мне смыться из института ещё на. три месяца?
—А вот это твоя проблема, дружок,—сказал Ли. Несколько дней я ломал голову, гадая, как выкроить ещё пару свободных месяцев, но ничего не мог придумать. Как-то я упомянул об этой своей проблеме в разговоре с моим тренером по дзю-до Игорем Васильевичем Бощенко, и неожиданно для меня он сказал:
— Зайди после тренировки ко мне в кабинет. Думаю, что я смогу тебе помочь.
Мне пришлось подождать некоторое время, пока Игорь Васильевич решал какие-то вопросы с одним из преподавателей института, и я, привыкший использовать каждую секунду свободного времени для восстановления после изнурительных тренировок с Ли, заснул на вершине сложенных стопкой борцовских матов.
Вскоре тренер разбудил меня, и мы пошли в его кабинет. Он уселся за стол, достал из ящика какую-то бумагу и, улыбаясь, протянул её мне.
—Что это?—спросил я.
—То, что ты хотел. Свободное время,—ответил тренер.— Это направление на преддипломную практику в совхоз “Жемчужный”. Директор совхоза—мой друг. Ему нужен хороший инструктор по дзю-до и самбо. Ты будешь числиться помощником бригадира, но вместо этого тебе придётся раз или два в неделю вести несколько спортивных секций, а всё остальное время будешь свободен, как ветер.
Я горячо поблагодарил тренера, и, взяв заявку, отнёс её в деканат и положил в папку нашей группы.
Через несколько дней я купил билет на автобус и, отыскав контору директора совхоза “Жемчужный”, занял очередь к нему на приём. Через всю приёмную по чисто вымытому полу к кабинету директора вела толстая липкая дорожка тёмно-бурой весенней грязи. Люди сновали туда-сюда, как потревоженные муравьи. Ожидающие своей очереди с жаром делились друг с другом последними новостями и сплетнями.
Наконец меня пригласили в кабинет. Я удивился относительной молодости директора совхоза. Он был подтянутым и
энергичным. В нескольких словах директор ввёл меня в курс дела.
—Я знаю, что тебе нужно свободное время,—сказал он.— Ты будешь вести несколько спортивных секций для нашей молодёжи. Всё. что от тебя требуется—это две тренировки в неделю.
—Хорошо,—согласился я.
Директор нажал кнопку селекторной связи и произнёс:
— Пригласите ко мне физорга Анатолия.
Анатолий оказался приятным компанейским парнем, слегка задумчивым и меланхоличным.
Первым делом он показал мне столовую и общежитие, где я должен был ночевать, а потом мы отправились в спортзал. По дороге Анатолий посвящал меня в тонкости и особенности местной жизни, которая сама по себе оказалась довольно любопытной.
Два винодельческих совхоза, выпускавшие одни из лучших сортов крымского вина, располагались недалеко друг о друга, и, видимо в связи с этим, народ окрестил эту местность пьяным хутором. Такая мощная концентрация винодельческой промышленности на квадратный километр повлияла на образ жизни и специфический характер обитателей совхозов. Население имело гораздо более свободный доступ к вину, чем жители других, обычных совхозов, и система контрабанды спиртного могла бы посрамить занимавшихся тем же самым промыслом американских гангстеров времён сухого закона в США.
О несунах, наиболее прославившихся на этом нелёгком поприще, ходили легенды. Анатолий с гордостью поведал мне о подвиге своего соседа, дяди Миши, который на спор умудрился вынести с завода огромный десятилитровый бутыль с вином, укрыв его в складках собственного тела. Дело в том, что дядя Миша отличался весьма внушительными размерами. Он втянул живот, и, засунув бутыль за пояс штанов, как мантией покрыл его жировыми складками, а сверху замаскировал одетой навыпуск рубахой.
Осмотр на проходной местный герой прошёл на задержке дыхания, а на выходе его подхватили под руки добровольные ассистенты, которые, сорвав с него брюки, вынули бутыль, и дядя Миша смог, наконец, вздохнуть.
Столовая совхоза тоже оказалась местной достопримечательностью. Над основным залом находилась со вкусом отделанная надстройка, где в уютной обстановке директор совхоза беседовал с чиновниками вышестоящих инстанций, ответственных за снабжение совхоза дефицитной техникой, материалами и саженцами.
Шум весёлых и непринуждённых банкетов застойного времени разносился далеко по селу. Лились рекой редкие крымские вина, столы ломились от всевозможных яств, а совхоз вовремя получал трактора и стройматериалы. Тем или иным способом горящий энтузиазмом директор совхоза добивался своего, и совхоз пребывал в числе передовых.
Я узнал, что деньги на банкеты совхоз получал, оформляя ведомости по выплате зарплаты инструкторам физической подготовки. Так что моя зарплата инструктора уходила на благие цели процветания совхоза, но зато я получал зарплату согласно предписанию преддипломной практики как помощник бригадира. Меня это вполне устраивало.
После вкусного обеда в гостях у физорга, мы. наконец, добрались и до спортзалов. Спортзалы располагались в небольших комнатах сырого подвального помещения, стены которого были живописно испещрены трещинами и сплошь покрыты большими пятнами плесени, похожими на пушистый белый мех. В одной из комнат лежала стопка подгнивших матов, в другой стояли столы для тенниса.
В тот же вечер я приступил к работе. Мне пришлось вести одновременно восемь секций, включая бокс, борьбу, художественную гимнастику и настольный теннис, в котором я просто ничего не смыслил. Но совхозные ребята оказались очень приятными и доброжелательными, к тому же они прекрасно понимали ситуацию. Всем им хотелось, чтобы в надстройке над столовой шумели буйные застолья, и совхоз продолжал оставаться в числе передовых.
На следующий день я приехал на Партизанское водохранилище и уже привычными мне лесными тропами отправился на место тренировки. На почти незаметной за деревьями лесной поляне я увидел Славика, моего напарника и Учителя.
Славик выполнял стойку на пальцах, его ноги опирались о ствол дерева. Он был в милицейской форме, и я понял, что мой друг снова сбежал с дежурства. Славик в ту пору работал милиционером и занимался охраной Партизанского водохранилища. Коллеги по работе любили его за открытый и добрый характер, хотя и считали его парнем с придурью, поскольку он никогда не употреблял спиртного и каждую свободную минуту тренировался. Так что никто не возражал, когда Славик отме-
чался в журнале, а потом исчезал в лесу до момента, когда снова было необходимо отметиться или показаться на глаза начальству.
Ли сделал жест левой рукой, означавший одновременно и приветствие и то, что первые три часа тренировки должны проходить в полном молчании. Славик, не прерывая упражнения, поворотом головы дал мне знать, что его радует моё появление.
Тренировки, проходящие в полном молчании, Ли ввёл почти с самого начала моего обучения. Иногда он тоже молчал, иногда что-то говорил, но нам говорить было категорически запрещено.
На первых порах мне было трудно привыкнуть соблюдать полное молчание, особенно когда нужно было задать вопрос по поводу непонятной техники или движения. Однажды я, отвлёкшись, нарушил запрет, и тут же получил увесистую оплеуху, которая навсегда приучила меня контролировать своё поведение.
— Жажда заменять осознание и действие словами принимает у европейцев болезненные формы, — сказал Учитель. — Сохранение молчания избавит тебя от излишней говорливости, доходящей у европейцев до того, что говорящий слушает только себя и никого другого. Когда я разрешаю тебе говорить, ты, в погоне за собственными ускользающими мыслями даже не дослушиваешь до конца ответ, и не осознав полученную информацию, ещё не получив ответ, уже задаёшь следующий вопрос. Для воина “Спокойных” задать новый вопрос, не уделив достаточного внимания ответу на предыдущий, считается смертельным грехом, потому что таким образом убивается знание. Человек, лишённый возможности задавать вопросы, теряет возможность перекладывать поиск ответа на других и учится искать ответы сам, развивая тем самым скорость и остроту мышления.
Ли жестом дал знак Славику закончить упражнение и начать со мной лёгкий разминочный спарринг. Я улыбнулся, подумав, что мне предоставляется прекрасная возможность безнаказанно побить милиционера в форме.
Потом Учитель приступил к показу новой техники. Молниеносным движением подскочив к Славику, он нанёс ему ощутимый удар-касание в область носа, и голова моего напарника запрокинулась, обнажив горло. Костяшки пальцев Ли обозначили удар в горло. Его пальцы были слегка раскрыты, и создавалось впечатление, что при ударе не полностью сжатый кулак начинал проваливаться в горло атакуемого, а постепенно раскрывающиеся пальцы скользили в выемку между ключицами.
Удар, поражающий горло, давал возможность перехода к другим действиям—или к захвату за ключицу, или к поражению зоны между ключицами, или к воздействию на нервный центр, расположенный рядом с межключичной выемкой. При нажатии на этот центр тело под действием боли разворачивалось, ноги подкашивались, и человек со всего маха падал на землю.
Учитель, как всегда, выполнил приём на грани сильной боли и на грани травмы, но не причинив Славику никакого вреда. Причинение боли при показе приёмов было необходимо для ощущения реального действия приёма в бою, чтобы спровоцировать так называемые предусмотренные реакции или телодвижения, рефлекторно выполняемые телом под действием испытываемой боли. Зная предусмотренные реакции, можно было предсказать поведение противника и продолжить атаку соответствующим действием.
Например, при ударе по глазам, в зависимости от направления этого удара, атакуемый мог повернуть голову или опустить её, наклониться или развернуться, открывая тем самым новую уязвимую зону.
Мы стали по очереди отрабатывать связку, показанную Ли, варьируя направления ударов и разучивая предусмотренные движения и соответствующие им действия. Удары Славика были болезненными, но я к этому уже привык, и не реагировал на болевые воздействия так остро, как раньше. Ли присел на пенёк и монотонным, входящим в подсознание голосом начал беседу с нами. Он говорил, периодически повторяя наиболее важные моменты и передавая нам необходимые ощущения, доводя нас до такого состояния, что, казалось, его слова воспринимаются не ушами или умом, а всей поверхностью ножи, отдаваясь в ней лёгкой вибрацией и мгновенно продуцируя в теле то ощущение, которое Ли хотел нам передать.
— Подружитесь с болью, — говорил Учитель, — привыкните к ней и полюбите её. Сделайте её своим другом, своей любовницей, своим наставником. Воин и боль связаны друг с другом, как сиамские близнецы, как море и соль, как ножны и клинок.
Пропускайте боль через себя, отстраняйтесь от неё, управляйте ею, наслаждайтесь ею. как страстной и сильной женщиной, которая возбуждает вас, но не поглощает. Сексуальная энергия и боль связаны самой природой. Когда мужчина делает девственницу женщиной, мощь подъёма сексуальной энергии заглушает боль от прорыва девственной плевы. Когда самцы животных дерутся из-за самки, сексуальное желание заглушает боль от полученных ран.
Извращённое восприятие сращивания сексуального наслаждения и боли порождает садизм и мазохизм. Искусство воина заключается в том, чтобы управлять болью с помощью сексуальной энергии и управлять сексуальной энергией с помощью боли, но не сращивать их. не отождествлять удовольствие от причинения боли или от ощущения боли с наслаждением или наслаждение с причинением или ощущением боли. Боль не должна превращаться в наркотик, одурманивающий ваше сознание, и в то же время вы не можете позволить боли разрушать вашу волю и искажать восприятие окружающего мира.
Каждый ученик должен прочувствовать на себе дозированное болевое усилие, иначе он не будет верить приёму, не будет чувствовать приём. Как для большинства новичков, ещё не достигших мастерства, приём—это не более, чем движение, выполняемое на тренировке. Оно не наполнено ещё той интуитивной уверенностью, которой требует каждое движение, выполняемое в реальной боевой ситуации. Вам никогда не представится возможность проверить сотни и тысячи разящих приёмов Шоу-Дао на противниках в реальном поединке. Поэтому крайне важно добиться того, чтобы ваше тело помнило дозированные усилия при воздействии и верило в эффективность приемов.
Человек, прочувствовавший на себе даже малую толику болезненности приёма, никогда не усомнится в эффективности болевого воздействия на противника. Даже в случае неудачи этого воздействия, он будет знать, что определённый урон всё равно нанесён, и без остановки, без тени сомнения будет продолжать бой и сокрушать болевыми воздействиями оборону и волю противника. Каждое подобное воздействие ослабляет противника, ведёт к его поражению. Поэтому для воина необходимы не только физическая сила и техника, но и умение терпеть боль, наслаждаться ею, черпать из неё силы, но не позволять ей ослабить и измотать себя.
Под воздействием голоса Учителя, мы проводили приёмы всё резче и сильнее, однако полностью контролируя себя. чтобы не травмировать партнёра. Ритм ускорялся, мы входили в состояние, создающее ощущение абсолютной реальности поединка с его эманациями ярости, неукротимости и непоколебимой решимости идти до конца. Чтобы подогреть эмоциональную вовлечённость, мы сопровождали моменты пикового напряжения рычанием, урчанием, повизгиванием и резкими вскриками.
—Многие из мастеров других стилей, — продолжал Ли,— получают удовольствие от причинения боли ученикам, потому что это возвышает их в их собственных глаза. Вы же должны получать наслаждение не от того, что причиняете кому-то боль, а от правильно выполненной техники. Ни в коем случае нельзя терять чувство меры. Всегда ощущайте грань, за которой появляется возможность травмирования партнёра. Но в то же время, особенно это важно при болевых захватах, необходимо полностью внутренне прочувствовать весь путь движения до конца. Естественно, что в конце вы отпустите партнёра, чтобы предотвратить увечье, но в вашем воображении, в вашем подсознании вы сохраните образ приёма, выполненного с максимальной жестокостью и степенью травмирования.
Неуловимым движением Ли вскочил на ноги и, толчком в плечо отбросив меня в сторону, снова кулаком ударил Славика в лицо. Непроизвольным движением мой напарник повернул голову в сторону, и костяшки пальцев Учителя вместо носа впились в нервный центр на щеке, давая понять, что даже при повороте головы эффект от связки будет тем же. Другой рукой Ли обозначил удар вместо горла в область сонной артерии.
Мы начали отрабатывать новый вариант связки. Мой удар был настолько быстр, что несмотря на свою подготовку на уровне мастера спорта по боксу. Славик не успевал отреагировать.
Тактические удары “Спокойных” отличаются короткой траекторией и невозможностью заметить начала атаки. Так при ударе рукой не было выраженного движения плеча, усиливающего удар, но в то же время предупреждавшего противника о моменте нападения. Удары ногой в таких случаях шли без подъёма колена, оно как бы следовало вместе со стопой по кривой траектории изнутри, и удар находил цель раньше, чем противник догадывался о его совершении. Для того, чтобы сделать удар более мощным, вместо предварительных усиливающих движений использовались другие техники.
Незаметно подкрадывающаяся усталость стала сказываться на скорости и точности исполнения.
— Резче, быстрей!—выкрикнул Учитель. —Проводите прием так, как будто делаете его в последний раз, как будто от этого зависит ваша жизнь.
Он снова изменил задание, и мы начали отрабатывать новые связки.
Уже давно во время тренировок с Ли я начал наблюдать в период боя раздвоение или растроение своей личности. Это было связано с упражнениями по приёму информации по нескольким каналам. Одна из моих личностей вела бой, другая впитывала слова Учителя.
Ли скрылся в лесу и стал перемещаться среди деревьев, время от времени ломая ветки или производя какой-то другой шум. Ещё одной частью своего сознания я должен был чувствовать его местонахождение, потому что вовлечённость в локальную схватку не должна мешать воину реагировать на всё, происходящее вокруг него. Тогда его невозможно будет застать врасплох.
Учитель снова подошёл к нам и гнусным, полным презрения голосом начал отпускать замечания в наш адрес.
— Вы похожи на беременных женщин, корчащихся от схваток,—говорил он.—Прошло несколько минут, а вы уже задыхаетесь и подвываете от боли, не в силах даже точно нанести удар. Я знал, что европейцы тупы, трусливы и бестолковы, но не представлял, до какой степени. Вам должно быть стыдно называть себя мужчинами, вы просто неповоротливые ожиревшие бараны, для которых искусство боя состоит в том, чтобы тупо и бесцельно сталкиваться рогами, окончательно теряя способность мыслить...
Ещё одна часть моего сознания была сосредоточена на издевательских фразах Учителя. Я вспоминал другие его высказывания в подобных ситуациях. С одной стороны я понимал, что он делает всё это намеренно, чтобы отвлечь нас от изматывающей боли и усталости, но с другой стороны некоторые его слова вызывали очень болезненный отклик.
— Психика человека похожа на его тело, —сказал однажды Ли. — Если ты давишь на какую-либо зону тела, и оно реагирует на это нормальным ощущением, это означает, что зона здорова, и энергия в ней пребывает в равновесии. Но если чувствительность слишком слабая или, наоборот, гипертрофированная, это свидетельствует о заболевании, о нарушении баланса, о недостатке или избытке энергии. Если человек уделяет достаточно внимания своему телу, правильным обращением с ним ликвидируя вредные воздействия окружающей среды и любые болезненные проявления, то все зоны его тела имеют нормальную чувствительность.
То же самое происходит и с психикой человека. Психика тоже управляется энергией, как и тело, но энергией другого рода. С самого рождения психика человека подвергается множеству стрессов и негативных воздействий. При правильном воспитании психика сильна и уравновешена. На любое стрессовое воздействие она отвечает нормальным устойчивым сопротивлением. Если же какое-то слово, событие или ситуация вызывает чересчур преувеличенную и неадекватную эмоциональную реакцию, или, наоборот, неадекватную бесчувственность, заторможенность, это означает, что с данной зоной психики не всё в порядке.
Теория воинов, городов и крепостей, которая используется для лечения тела, справедлива и для восстановления и гармонизации психики. Помнишь, я учил тебя отыскивать зоны тела с повышенной чувствительностью, воздействовать на них, затем переходить к областям, в которых отдаётся предыдущее воздействие, массировать их, и так до тех пор, пока не восстановится нормальная чувствительность во всей цепочке связанных рефлекторной отдачей зон.
Психика человека откликается на любое воздействие окружающей среды, но самый простой способ отыскивать в ней болезненные зоны—это пользоваться словами. С точки зрения “Спокойных”, людей с нормальной, гармоничной и уравновешенной психикой практически нет, особенно среди европейцев. Традиционно европейцы уделяли больше внимания физическому телу, а люди востока—душевному равновесию. Психотехники востока—это гимнастика души, укрепляющая нервную систему и повышающая сопротивляемость психики стрессовым воздействиям.
Ты наверно замечал, что иногда казалось бы невинная фраза пробуждает у тебя чувство тревожности, злости, неуверенности или стыда без всякой на то причины. Это — симптом дисгармонии. Ярко выраженные неадекватные реакции на чьи-то слова или фразы можно сравнить с признаками острого заболевания, но если для проявления неадекватных реакций требуется более сильный раздражитель, например, оскорбление, насмешка или вызов типа “а слабо”, это признак хронических
нарушений, которые иногда долгое время остаются незаметными, но со временем могут представлять реальную угрозу.
Твоя психика была изначально достаточно устойчивой для европейца. Когда я во время нашей первой встречи намеренно провоцировал тебя, ты держался стойко, но после того, как меня вырвало на улице прямо у кафе, твоя брезгливость привела тебя в состояние, близкое к панике, хотя внешне ты старался не показывать этого.
Главное для воина—не внешнее, а внутреннее проявление спокойствия, и “Спокойные” добиваются этого дозированными, но регулярными раздражениями болезненных зон психики до тех пор, пока не восстановится нормальная, спокойная реакция на раздражитель.
Естественно, что помимо этого для гармонизации психики и укрепления нервной системы существует несколько комплексов медитаций, но уже сейчас ты должен привыкнуть отслеживать и контролировать свои эмоциональные реакции на раздражения и пытаться осознавать, почему та или иная фраза воспринимается тобой с определённой долей болезненности.
Кстати, гипертрофированная бесчувственность, неспособность эмоционально реагировать на раздражители тоже относится к нарушению равновесия и обычно является защитной реакцией от сверхчувствительности. Поэтому зачастую казалось бы очень жестокие и безжалостные люди в других ситуациях могут проявить себя излишне чувствительными и сентиментальными .
Оскорбительные фразы Ли очень чётко ударяли в мои уязвимые пункты, но я уже привык отслеживать свои эмоциональные реакции и удивлялся, как легко удавалось Учителю при помощи нескольких слов включать у меня те или иные болезненные переживания. Я знал об этом заранее и пытался себя контролировать, постепенно преобразуя автоматические отрицательные эмоциональные реакции в положительные.
Так мне удалось избавиться от неуверенности в своих силах. Своими насмешками Учитель как бы говорил мне: 'ну что, дружок, ты занимаешься уже не один год, а толком так ничего и не умеешь, не способен терпеть даже лёгкую боль, даже лёгкое утомление. Ведь так просто терпеть боль, а ты корчишься, словно тебя поджаривают на сковородке...”
Я научился трансформировать чувство неуверенности в желание выдержать всё, что только может выдержать человек, и постепенно боль перестала производить на меня прежнее впечатление. Она воспринималась, как нечто обыденное, вроде ломоты в мышцах после тренировки, и страх перед болью пропал.
Со временем я оценил, насколько для бойца важен контроль над болью. Однажды на тренировке по дзю-до я решил испытать на своём сопернике один из болевых захватов за кожу, которые мы со Славиком воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Парень буквально взвыл от боли и мгновенно опрокинулся на ковёр, хотя я даже не пытался доводить до конца бросок.
Мне не раз пригождалась подобная эффективность болевых воздействий. Есть бойцы по своей природе достаточно волевые, и они способны выдерживать сильную боль, но подавляющее большинство людей при нестандартном болевом воздействии полностью теряет контроль над собой и отдаётся во власть атакующего.
Несколько лет спустя после изучения с Учителем техники болевых захватов за мышцы и кожу, я применил её на одном исключительно хорошо подготовленном бойце, владеющим несколькими стилями у-шу и карате, мастере спорта по самбо и боксу, человеке, который казался непобедимым, настолько великолепна была его физическая подготовка.
К моему удивлению, несколько болевых захватов повергли его даже не в ужас, а в состояние паники,и он стал с пронзительными криками кататься по полу, извиваясь всем телом в попытке уйти от невыносимой, сводящей с ума боли...
Ли дал знак перейти к циркуляционной тренировке. Она проводилась в относительно медленном ритме с полным поочерёдным расслаблением разных мышечных групп. При циркуляционной тренировке укреплялись мышцы, суставы и связки. Равномерно и спокойно дыша, мы совершали тысячи и тысячи движений, следующих одно за другим по нескончаемым круговым траекториям.
Бешеный ритм сердца потихоньку успокаивался, и на смену ярости и возбуждению скоростного боя пришло мягкое расслабляющее воздействие убаюкивающих и гипнотизирующих кругов.
ГЛАВА 2
Этим утром Славик отсутствовал по делам службы, о чём я весьма сожалел. Ли вознамерился приучить меня к будням суровой лесной жизни, не признающей благ цивилизации, в частности таких, как варёная колбаса, сыр и консервы.
— Сегодня отличный денёк для охоты, — с азартом потирая руки, заявил он.—Тебе, как будущему воину жизни пора научиться обеспечивать себя пропитанием.
— На кого же мы будем охотиться, — с интересом спросил я, уже представляя себя в роли Чингачгука Большого Змея или знаменитого Большого Плоскостопого Охотника с Великих Равнин.
Учитель присел на корточки с растопыренными по бокам руками, и, широко растянув рот и выкатив глаза, издал серию оглушительных квакающих звуков.
—Мы что, будем охотиться на лягушек?—не в силах скрыть разочарования, спросил я.
— Охота всегда охота, — торжественно изрёк Ли, и после непродолжительной паузы добавил, пародируя самого себя:
— Последователь великого учения “Спокойных” даже отправляясь охотиться на лягушек, приводит себя в полную боевую готовность, как если бы ему предстояла схватка со стадом диких вепрей. Так проявляется уважение недостойному уважения, ибо лишь таким образом воин Шоу может застраховать себя от неожиданностей.
Я расхохотался.
— Обещаю отнестись к нашей добыче со всем моим уважением и почтением, — заверил я Учителя.
— И как ты собираешься их ловить?—поинтересовался Ли.
— Это просто,—пожал плечами я.—Похожу по траве около воды, и когда замечу прыгающую лягушку, догоню и схвачу её.
—Так ты до вечера провозишься, —возразил Ли. —Лягушки, находящиеся у воды всегда прыгают в воду. Так что трудно будет найти идиоток, которые как сумасшедшие скакали бы по траве вместо того, чтобы искать укрытие в привычной для них среде обитания.
—Что же тогда делать? Может быть, смастерить сачок и подкрадываться к лягушкам, сидящим на берегу так, чтобы они не заметили?—предложил я, и. подумав, добавил:
— Ещё можно попробовать подбить их камнями или подстрелить из рогатки, как это делают деревенские мальчишки.
— Видишь, как важно для воина знание о способах выживания? Ведь бывают ситуации, когда твоя жизнь может зависеть от того. удастся ли тебе поймать самую обыкновенную лягушку. Вот как это делается...
Мы вышли на поросший травой и полого уходящий под воду берег небольшой заводи. Несколько лягушек стремительно сорвались со своих насиженных мест и нырнули. Почти одновременно с ними мы шагнули на мелководье и замерли, наблюдая за манёврами будущей добычи. Сделав под водой пару резких поворотов, чтобы сбить преследователей со следа, земноводные замерли, зарывшись в ил.
— Подожди пару минут, чтобы осела муть. — прошептал Ли.—Тогда ты сможешь увидеть под илом контуры лягушек.
Я замер, затаив дыхание и пристально вглядываясь в воду. Никогда бы не подумал, что охота на лягушек сможет так взволновать меня. Меня всё больше охватывал охотничий азарт, знакомый мне ещё с детских лет, когда отец научил меня стрелять и превратил в заядлого охотника.
Постепенно дымка взбаламученного ила рассеялась, и на месте, которое я запомнил, на ровной поверхности илистой грязи проступили контуры затаившейся лягушки. Осторожно, стараясь не баламутить воду, я сделал шаг в её направлении, и, медленно опустив руку, схватил её. Обернувшись к Учителю, я увидел как он с видом победителя демонстрирует мне сразу двух лягушек,крепко зажатых в его руках.
Полчаса спустя мы стали обладателями пары дюжин весьма симпатичных земноводных, которых, к моему глубокому сожалению, ожидала печальная участь.
— Сегодня мы в очередной раз вернёмся к работе с кругами, в частности с кругом пищи, —сказал Ли. —Для начала тебе придётся перевоплотиться в любителя французской кухни и приготовить нам жаркое из нежных лягушачьих бёдер.
По моей спине пробежал холодок, желудок сжался в непроизвольном спазме, а к горлу подкатила тошнота. Некоторое время тому назад мы со Славиком уже выполняли упражнения
с кругом пищи, и, хотя по сравнению со Славиком я их перенёс с меньшим физическим и моральным ущербом, воспоминания о том, как я по очереди поедал кусочки пирожных и мелконарезанных дождевых червей, чтобы стереть различие между восприятием приятной и отвратительной пищи, не придали мне желаемой бодрости.
Я с тяжёлым вздохом взглянул на судорожно дёргающийся мешок, сделанный из старой майки с перетянутыми бечёвкой горловиной и рукавами и подумал, что путь воинов жизни, увы, не всегда усеян розами.
— Главное для хорошего кулинара — это готовить с любовью, — вдохновенно объяснял Ли, шумно сглатывая слюну в предвкушении вожделенного лакомства. — Нужно аккуратно снять шкуру с лягушачьих лапок, вымочить их в воде, а потом их можно жарить, или коптить, или тушить... Лично я предпочитаю их в жаренном виде.
Пока бедрышки лягушек отмачивались в котелке, я подготовил костёр в выкопанной ямке таким образом, чтобы жар от тлеющих углей не был слишком сильным и не испортил блюдо. Учитель, уголком глаза наблюдающий за моей деятельностью, заговорил о связи горизонтальных кругов с гранями жизни.
В книгах “Путь Шоу-Дао. Тайное учение даосских воинов” и “Кунг-фу. Формы Шоу-Дао” я уже упоминал о кругах и упражнениях, как физических, так и психофизических, связанных с системой и концепцией кругов или, как они иначе называются, плоскостей (поскольку плоскость — это круг бесконечного диаметра) или путей (так как каждый круг символизировал определённый выбор жизненного пути).
В технике рукопашного боя “Спокойных” крути образовывали своеобразную систему координат движений бойца, в плоскостях которой располагались линии концентрации энергии и силы. Та же координационная система кругов использовалась в ци-гуне Шоу-Дао, в медитативных упражнениях, находивших отражение и применение во многих ситуациях повседневной жизни, в частности, в общении с людьми. Поскольку круги, плоскости или пути будут неоднократно упоминаться на страницах этой книги, я ещё раз перечислю их названия и местоположение.
Большая часть кругов привязана к анатомическим ориентирам на теле человека, являющегося центральной осью индивидуальной системы координат, образованной кругами.
“Путь воина”—это круг или плоскость, проходящая вертикально через середину туловища человека перпендикулярно ему и уходящая как вперёд, так и назад. Две наклонные плоскости, проходящие через солнечное сплетение исполнителя и расположенные под углом 45 градусов слева и справа от “пути воина” называются соответственно “путь отшельника” и “путь купца”, поскольку левая сторона символизирует мудрость, и относится к знаку ян, а правая сторона—инь, является олицетворением мирского, силы и хитрости.
Горизонтальная плоскость, находящаяся на уровне солнечного сплетения и проходящая через ту же линию, по которой пересеклись три предыдущие плоскости, называется “кругом человека”.
Если исполнитель поднимет руку ладонью вверх над головой, согнув её в локте таким образом, чтобы расстояние по вертикали между поднятой вверх кистью руки и макушкой головы составляло длину ладони с выпрямленными пальцами, то его обращённая вверх ладонь окажется в горизонтальном “круге неба”.
Следующая плоскость—“вершина дерева” тоже горизонтальная и проходит на уровне макушки. Следует отметить, что если исполнитель согнёт ноги, то расстояние от этой плоскости до “круга земли”, расположенного, естественно, на уровне земли, соответственно уменьшится, как, впрочем, и расстояние между “кругом земли” и другими горизонтальными плоскостями, меняющими своё местоположение вместе с движением тела человека, находящегося в центре системы координат.
Горизонтальная плоскость, расположенная на уровне ключиц, называется “кругом воздуха”. На уровне рта находится горизонтальный “круг пищи”. На уровне бровей—“круг огня”. На уровне пупка располагается горизонтальный “круг жизни”, параллельно ему и тремя цунями ниже находится “круг силы” (один пунь равен максимальной ширине ногтевой фаланги большого пальца руки). На расстоянии длины ладони с выпрямленными пальцами вниз от “круга силы” находится “круг воды”.
Если встать в полный рост и опустить руки по швам, то конец среднего пальца каждой из кистей рук укажет на ноге точку, через которую проходит горизонтальный крут “ствол дерева”.
На уровне колен расположен “круг основания дерева”.
Ровно посередине между “кругом земли” и “крутом основания дерева” находится круг “корни дерева”.
— Ты помнишь, что грани жизни соответствуют пяти первоэлементам и представляют собой землю—материальное благополучие, огонь—духовное благополучие, дерево—радости жизни, воду—управление временем и собой и воздух—единение со всем остальным,—сказал Ли и поднялся, чтобы проверить, достигли ли лягушачьи лапки нужной стадии отмачивания.
Двумя пальцами он достал одну лапку из котелка, внимательно обнюхал её, и, видимо, удовлетворённый осмотром, бросил обратно к остальным и подал мне сковородку.
— Каждый круг, название которого совпадает с названием первоэлемента отражает ещё и философское осмысление соответствующей грани жизни, —продолжал он. —Но это философское понимание символики круга не является чисто абстрактным построением, а, скорее, базой, которая помогает использовать энергию соответствующих кругов в реальной жизни, так же, как ты, при помощи активизации кругов купца и отшельника во время упражнений на рынке облегчал себе задачу получения денег или необходимой тебе информации, или как, развивая круг воина, ты научился воспринимать через него агрессию и опасные для тебя намерения людей, которых ты не знал раньше, и на которых ты без автоматического включения круга воина даже не обратил бы внимания.
—Мне всегда было интересно, почему вода означает управление временем и собой, — сказал я. —Я уже неоднократно раз хотел спросить тебя об этом, но каждый раз отвлекался на что-то другое. Управление временем у меня ассоциируется почему-то с машиной времени из фантастических рассказов. Может быть, с помощью круга воды можно научиться путешествовать во времени?—задал я провокационный вопрос.
—Следи за лапками,—напомнил мне Ли.—Жар слишком сильный, разгреби немного угли, а то они пригорят. Конечно, ты сможешь путешествовать во времени, но это будет совсем не так, как в фантастических рассказах. А если серьёзно, то управление временем и собой подразумевает полный контроль над своим внутренним миром.
К кругу воды относятся все психотехники, связанные с развитием воли и памяти и созданием нити жизни. Кстати, процесс создания нити жизни и перемещения по ней и есть управление временем и собой, и в некотором роде он может ассоциироваться с путешествиями во времени. Выстраивая нить жизни, ты обретаешь навык организации времени и внешнего окружения. Ты учишься сжимать или растягивать время, выполнять огромное количество действий в краткий срок, проживать за одну секунду целую жизнь или, наоборот, не замечать, как проходят часы. Человек, управляющий временем и собой может неожиданно для себя оказаться в других мирах, кажущихся ему незнакомыми и таинственными, а потом вновь возвратиться к своей обычной жизни.
Тогда я воспринял эти слова буквально, считая, что изменение времени и окружающего мира относится к субъективному восприятию реальности, меняющемуся при входе посредством медитации в изменённые состояния сознания. Я был уверен, что сторонний наблюдатель не смог бы заметить в поведении человека, пребывающего в таком состоянии, ничего, выходящего за пределы нормы или связанного с объективным изменением его физических показателей.
Я понял свою ошибку после того, как Ли ввёл меня в изменённое состояние сознания, которое в Шоу-Дао называется “серебрянный туман”. Об этом эпизоде я рассказал в книге “Тайное учение даосских воинов”.
Состояние “серебрянного тумана” согласно моему опыту — это временное ускорение хода внутренних процессов в сочетании с индивидуальным изменением восприятия течения времени, когда, в ходе поединка, каждое молниеносное движение своё или противника человек воспринимает, как фрагмент замедленной съёмки. Однако для стороннего наблюдателя, каким, в данном случае, оказался Славик, мои перемещения и удары казались настолько быстрыми, что он не мог различить отдельных действий и воспринимал только общий рисунок движения.
Я двумя заострёнными веточками перевернул жаркое на другую сторону. Запах, идущий от сковороды, неожиданно для меня, был очень приятным.
— Некоторым граням жизни соответствует не один, а несколько кругов,—продолжил Ли.—Воздуху, символизирующему единение с окружающим миром, соответствуют два круга — круг воздуха и круг неба. Ты уже выполнял упражнения с кругом воздуха и помнишь, что на физическом плане к нему относятся дыхательные техники, восприятие и различение запахов, техника прыжков, энергетические упражнения, уменьшающие вес тела и все прочие техники связанные с действиями в стихии воздуха.
Кругу неба тоже соответствует воздух, но это круг более высокого порядка. Небо—это выражение Великого Ян, так же,
как земля—это выражение Великого Инь. Жесты с использованием круга неба служат для выражения особого почтения как самой природе и божественному началу, так и людям, достигшим высших уровней бытия.
С кругом неба отождествляется путь неба—путь слияния с миром, постижения Дао, бессмертия. Путём неба следуют люди, которых на твоём языке можно было бы назвать святыми, люди, достигшие высшей степени совершенства на одном из путей и находящиеся в стадии перехода на новый путь.
Воздух присутствует всюду и заполняет собой всё вокруг, отсюда и ассоциация единения со всем окружающим и растворения в бесконечности мира. Чудеса, которые могут делать святые, относятся к знаку воздуха—это левитация, мгновенные перемещения в пространстве, магические трюки, когда предметы появляются из воздуха или растворяются в нём. Активизируя круги воздуха или неба, можно лечить, то есть вдыхать жизнь в кого-то, или, наоборот, отнимать жизнь.
Ученики твоего уровня обычно работают с кругом воздуха, заменяя его на круг неба в том случае, когда для выполнения упражнения необходима одновременная активизация круга пищи, который находится слишком близко от круга воздуха и при сильном возбуждении забивает и подавляет этот круг.
С кругом земли дела обстоят проще. Он единственный, соответствующий земле — грани жизни, символизирующей материальное благополучие, так что о нём нечего особенно и говорить.
— Ли, — спросил я, — а разве круг купца не относится тоже к области материального благополучия? Ты ведь учил меня использовать его в частности для приобретения материальных благ.
— Ты смешиваешь два совершенно разных понятия, — сказал он. — Круг купца действительно имеет дело с материальными благами, но это скорее область операций с уже произведёнными предметами, ценностями или деньгами. Материальное благополучие, относящееся к кругу земли—это не манипулирование с материальными благами, а способность к выживанию, умение получить от окружающего мира средства существования или произвести их самому. Это не счёт в банке, а, скорее, знания о том, как отыскать в лесу съедобный корешок, или. если тебе вдруг захочется молока, умение подоить на лугу колхозную корову.
Огонь—духовное благополучие, тоже связан лишь с одним кругом—крутом огня. Выполняя упражнения в этом круге, ты разжигаешь в себе ровный спокойный неугасимый огонь духовного знания. Тут основная хитрость в том, чтобы не гореть слишком ярко и в то же время не остывать, ведь тот, кто слишком сильно горит—быстро остывает, сгорая дотла.
Знак дерева — самый заковыристый из пяти первоэлементов, потому что он одновременно представляет собой и непосредственно первоэлемент и в то же время результат синтеза четырёх остальных первоэлементов, символизируя созданную на их основе более высокую форму существования. Дерево отождествляется с радостями жизни, а так как радости жизни— область весьма любопытная и очень протяжённая, то дереву соответствует целых семь кругов или путей.
Пять из них ты уже знаешь. Это круг человека и четыре круга, в названия которых входит слово “дерево” — “вершина дерева”, “ствол дерева”, “основание дерева” и “корни дерева”.
Два оставшихся круга совершенно не похожи на все остальные. Они называются “взлетающая птица” и “падающая птица”.
Ли подошёл к костру и придирчиво осмотрел уже в меру прожаренные останки земноводных.
—А что, неплохо получилось,—удовлетворённо сказал он. щедро накладывая их в алюминиевую тарелку.
Ели мы в полном молчании. Лягушачьи лапки показались мне очень вкусными, напоминающими нежное мясо молодого цыплёнка. Я стремительно поглощал их одну за другой, с нетерпением ожидая продолжения разговора. Я был уверен, что Учитель рассказал мне уже обо всех кругах координационной системы, составляющих одну из базовых концепций “Спокойных”, а тут оказывается, что есть ещё какие-то новые крути, да ещё и непохожие на все остальные.
Ли со свойственной ему мерзкой ухмылочкой явно наслаждался моим нетерпением, с преувеличенным удовольствием смакуя “французский” деликатес. Наконец он тщательно обсосал последнюю косточку и, пародируя изящную небрежность жеманной светской дамы, отбросил её в сторону.
Взяв в руку кружку с чаем, благоухавшим земляничными листьями. Ли прочертил ею длинную наклонную линию, поднимающуюся от земли до уровня его головы.
— Это—птица, взлетающая от земли до неба,—сказал он.
Рука с кружкой опустилась вниз под более острым углом до колен, по мере перемещения удаляясь от тела Учителя.
—А это—птица, падающая от неба до основания дерева. Разница в углах и направлениях этих плоскостей смутила меня.
— Извини, я не понял, как эти плоскости располагаются относительно тела, — сказал я.
— Они могут располагаться в любом месте и под любым углом, —объяснил Ли. —Тут важно запомнить лишь одно. Круг “взлетающая птица” всегда направлен вперёд и снизу-вверх от тела исполнителя, а круг “падающая птица” направлен вперёд от тела, но сверху-вниз.
—Как же так,—удивился я.—Все круги, о которых ты говорил раньше, имели фиксированный угол наклона. Благодаря этому они образовывали систему координат для правильного выполнения движений. А теперь выходит, что основа системы координат может быть расположена где угодно и под каким угодно углом?
— Выходит, я снова тебя обманул, — весело заявил Ли. — ТЫ носился с этой координационной сеткой движений, как с писаной торбой, а теперь получается, что напрасно. Чувствуешь, как в очередной раз рушатся твои представления о мире?
Конечно, мир вокруг меня не обрушился, но моё твердо усвоенное представление о системе движений Шоу-Дао дало трещину. Попытка мысленно впихнуть в координационную сетку новые крути не давала ощутимых результатов. Я тихонько выругался про себя.
— Знаешь, в чём заключается радость жизни? С довольным выражением лица. Ли сам ответил на свой риторический вопрос.
— Радость жизни, это то, что ты ощутишь, когда, наконец, поймёшь, что новые круги никоим образом не входят в противоречие с тем, что ты изучал раньше. Они лишь выводят тебя на новый уровень понимания. Эти два круга открывают для тебя полную свободу действий, позволяя тебе совершать любые движения по любым траекториям, какими бы сложными и замысловатыми они не были.
— А как же линии концентрации энергии?— спросил я. — Ведь моё тело и руки должны располагаться определённым образом относительно плоскостей фигуры восьми триграмм, чтобы удары были эффективными.
— Не путай схему действий с реальными действиями. Ты изучал работу в плоскостях для того, чтобы линии концентрации стали частью тебя самого, чтобы они жили в твоём теле, и ты чувствовал их всегда и везде. Теперь твоё тело автоматически принимает при ударах нужное положение, и твои удары автоматически следуют линиям концентрации, так что пришла пора перейти от жёсткой обучающей схемы к свободному творчеству художника. Это на физическом плане.
На медитативном уровне круги “взлетающая птица” и “падающая птица” используются для увеличения подвижности и гибкости мышления, они развивают способность уходить от догм, в каждом случае выбирая наиболее эффективный способ действия, соответствующий срединному пути. У “Спокойных” есть изречение: “Срединный путь пролегает между взлетающей и падающей птицей”. Как по-твоему, что это означает?
— Не знаю, — сказал я. — Наверно, это выражение вроде коана, как звук хлопка одной ладони, предназначенное для пробуждения специфических внелогических способов восприятия.
— Похоже, ты сам начал изрекать коаны, —восхитился Ли. — Это ж надо такое загнуть—специфические внелогические способы восприятия! Всё гораздо проще. Поскольку крути “взлетающая птица” и “падающая птица” могут занимать любые положения в пространстве, обладая неограниченной свободой, возникла идея, что диапазон возможных положений между ними охватывает все существующие круги или пути. Это утверждение не является конкретным, осознать и понять его можно только через чувствование. Срединный путь включает в себя все возможные пути, отбрасывая в каждый конкретный момент всё излишнее и несущественное. Он также непредсказуем и свободен, как и круги “взлетающая” и “падающая птица”. и в то же время в каждый момент он так же чёток и однозначен, как и эти круги.
Техники падения плода ян и выращивания ростка инь, которые ты изучал, работая с сексуальной энергией тесно связаны с кругами воина, “падающей” и “взлетающей птицей”. Но если основу круга воина составляет энергия, циркулирующая внутри тела человека, то круги “падающая птица” и “взлетающая птица” используются для отработки умения связать внутреннюю энергию с энергией внешнего мира.
Остальные крути, соответствующие первоэлементу и грани жизни дерево, представляют собой частные пути, в той или
иной форме отражающие радости жизни. Так круг “основание дерева' соединялся с основами идеологии. Это был путь осознания базовых понятий философии, положенных в основание учения о мироздании, таких как инь и ян, пять первоэлементов, понимание цикличности всех процессов и явлений в природе и так далее.
Крут “корни дерева” был одновременно путём философского осмысления сути шоу-даосской семьи, которая во многих пунктах принципиально отличалась от обычного представления о моногамных и полигамных семьях. На этом пути человек постигал радость, доставляемую принадлежностью к семье, учился правильно взаимодействовать с членами этой семьи. Он осваивал основы семейных отношений, характерные для восточных народов, такие как почитание старших, умение и понимание сути развития рода, осознание преемственности поколений.
Но семья “Спокойных” отличалась от традиционных семей тем, что её состав всё время менялся. По мере взросления ребёнок переходил, можно сказать, из рук в руки, вернее из “руки” в “руку”. Члены клана жили семьями по пять человек, не обязательно связанных родством. Каждая такая пятёрка называлась “рука”. Членов руки отбирали посвящённые клана, и каждая “рука” выполняла определённое предназначение, направляя своих членов по одному из частных путей, находящим своё выражение в системе кругов. Жизнь ребёнка, да, пожалуй, и взрослого в “руке” можно сравнить с переходом из класса в класс частной школы, где в каждом классе изучается свой предмет. Руки могли состоять только из взрослых или только из детей, из разнополых или однополых людей. Переход из “руки” в “руку” воспитывал в детях самостоятельность, умение быстро адаптироваться к перемене образа жизни, учил общаться с самыми разными типами людей, уважать и любить их.
Я представил себе такую жизнь, и моё сердце сжалось от сострадания к детям, которых рано отнимали от родителей, чтобы передать совершенно чужим для них людям. Несмотря на некоторые чересчур яркие особенности характера моих родителей, я очень любил их и ни за что на свете не хотел бы, чтобы меня оторвали от них.
— Чтобы не испытывать страха разлуки, ты должен пройти путь “корни дерева” до конца,—сказал Ли.—К сожалению, у нас слишком мало времени, чтобы я смог провести тебя по всем путям.
— Когда-то ты рассказывал мне, что “руки" —это подразделения “воинов ночи”, “тайная армия”, выполняющая распоряжения Хранителей Знания, которая использовалась для проведения секретных операций клана. Ты говорил, что часто члены “рук” не были знакомы друг с другом. Для меня оказалось совершенно неожиданным устройство клана “Спокойных”. основанное на переходе его членов из “руки” в “руку” на протяжении всей жизни.
— Насчёт всей жизни ты преувеличил, — заметил Ли. — Часто обстоятельства заставляли воинов клана покидать семью, поэтому жизнь в клане иначе называлась “жизнь в руке”, а жизнь вне клана -“жизнь вне руки” или “большое отшельничество”.
Действительно, члены многих “рук” не были знакомы друг с другом, поскольку клан “Спокойных” разделялся на несколько семей, живущих в разных местах. Это было необходимо для соблюдения безопасности клана. Предатель, проникший в одну из семей, мог нанести ущерб только этой семье. Лишь Посвящённые клана и некоторые руководители “рук” были знакомы с Посвящёнными и старейшинами семей, живущих в других местах.
Обычно каждая “рука”, предназначенная для обучения членов клана состояла из двух продвинутых учеников и трёх начинающих. Для выполнения многих психофизических упражнений было необходимо участие “рук”, где знакомы друг с другом были лишь “большие пальцы”—старшие ученики. Остальные ученики в процессе совместных занятий скрывали свои лица с помощью головных уборов, сшитых в форме пятиугольных мешков, на одной стороне которых прорезались отверстия для глаз и рта. Иногда лицо скрывалось под двумя платками, завязывающимися на затылке. Руки и ноги бинтовались полотняными лентами и поверх обвязывались верёвками или ремнями по схемам, близким к обвязке древнегреческих борцов.
Сухой хруст ломающихся веток ворвался в мягкий фон лесных шорохов.
—А вот и милиция, —бодро сказал Ли. —Нравится мне этот юношеский энтузиазм. Нет бы идти спокойно, наслаждаясь природой, а он мчится не разбирая дороги, как взбесившийся паровоз.
Запыхавшийся Славик, улыбаясь во весь рот, подошёл к нам и скинул с плеча тяжёлую сумку с продуктами.
Жестом Учитель дал понять, что тренировка будет проходить в молчании. Мы начали отрабатывать новые группы ударов, суть которых состояла в поражении точек на ногах. Ударом в верхнюю часть тела я заставлял Славика рефлекторно развернуться вокруг своей оси, и, сближаясь с ним, наносил удар рукой или коленом в одну из уязвимых точек на ноге.
Болевой эффект от поражения этих точек был исключительно высок, и когда Учитель в первый раз продемонстрировал мне небольшой точечный толчок в нервный центр на ноге, я чуть не потерял сознание. Желудок сжался в жестоком спазме, общая слабость заставила меня на несколько секунд потерять ориентировку. С трудом справившись с болью, я на всю жизнь уверовал в удивительную эффективность этого точечного удара.
Славик, в свою очередь, выполнял приём на мне, и мы продолжали спарринг, с каждым новым приёмом слегка видоизменяя технику.
Ли, как всегда во время наших парных тренировок, начал говорить тихим монотонным голосом.
— Активизируйте круг воды, — говорил он. — Ощутите его силу и плотность. Почувствуйте, как по мере его активизации расширяется ваше сознание. Вода, безличная и изменчивая, способная принимать любую форму, исчезать, обращаясь в пар, или становиться твёрдой, как камень, обращаясь в лёд, даёт ключ к управлению временем и собой.
Расширяя ваше сознание, вы насыщаете время действиями и ощущениями, вы раздуваете его ёмкость до пределов, недоступных обычному человеку. Вы видите вашего партнёра, вы чувствуете вашего партнёра, вы предугадываете его намерения, вы осознаёте его агрессивность и злость. И в то же время каждое моё слово отпечатывается в вашем сознании. Вы уделяете внимание ощущениям от порывов ветра на своём лице, вы слышите шорохи леса и крики птиц, ваши ноздри улавливают сыровато-затхлые запахи воды и приглушённое благоухание трав.
Управляя временем, вы увеличиваете скорость мышления, скорость реакции, скорость ответа на поставленные окружающим миром вопросы. Для воина скорость ответа исключительно важна, важнее даже, чем уровень интеллекта. Скорость мышления зависит от количества каналов внимания, которые вы можете задействовать. Но помимо скорости мышления вы должны стремиться ещё и к правильности своих решений. Ваша цель—довести до максимума количество правильных решений, принимаемых в единицу времени.
Направьте на одну деятельность все каналы вашего внимания, научитесь мыслить одновременно тремя, четырьмя независимыми каналами, совершенствуйте ваше восприятие, чувство и образ.
Я снова ощутил разделение себя на несколько независимых личностей с одновременной активизацией круга воды. Слова Учителя словно открывали во мне какие-то окошки, через которые в меня проникали ощущения, описываемые им. Продолжая драться, я уделял внимание и запахам воды и трав, и пению птиц, и лёгким порывам ветра, и рассказу Ли. Всё это фиксировалось во мне, как следы разноцветных чернил на чистом листе бумаги.
— А теперь активизируйте круг пищи. попробуйте мир на вкус,—продолжал Учитель.—Всё то, что вы ощущаете и воспринимаете сейчас—это пища для вашей души. Так же, как ваше тело насыщается, поглощая еду и воду, ваша душа питается вашим восприятием мира. Поэтому воин должен уметь правильно питаться. Питая своё тело, он не употребляет еду, которую он не сможет переварить. Если он будет есть больше, чем сможет вместить и усвоить его желудок, он заболеет или даже умрёт. То же самое относится и к восприятию. Переживание слишком сильных впечатлений, поглощение избыточной информации в таких количествах, с которыми не способны справиться ваши ум и психика, приводят к болезням и психическому расстройству.
Но если почти невозможно значительно расширить возможность желудка переваривать всё большие объёмы пищи, в отношении восприятия всё обстоит наоборот. По мере укрепления нервной системы и выполнения психофизических упражнений способность человека к “перевариванию” воздействий окружающей среды может быть увеличена во много раз. Одним из следствий такого увели